04:08 

команда мечты, точняк!

RaetElgnis
ужасный мутант-хомячок
честно говоря, я не ожидала этого текста, неправильно истолковав таблицу выкладок. тем радостнее было получить его))
Айт - такой добродушный криворучка, очень умилило его внимание к жилеткам и капорам. при этом не забыто его аристократическое прошлое, которым я очень дорожу)
Дриши - ух! это просто огонь! ХД превзошла все мои самые смелые фантазии на её счет))
кроме того, великолепная Naked_Truth подарила мне еще одного главного героя - молчаливого шкафа с соображалкой Дерина. не знаю его точного возраста, но если он не старше 25, то я точно в него влюблюсь ХД
короче, я весь наэндорфинился и решил получше проработать героев и нарисовать с ними еще арта. и чтоб был настоящий стимпанк, и чтоб у них была достойная история....

а всё потому, что на реверс-фесте я прочитал вот это:

04.04.2013 в 00:54
Пишет orig-revers:

Заявка № 43
Название: Команда мечты
Автор: Naked_Truth
Артер: RaetElgnis (арт №43)
Размер: миди
Категория: джен
Жанр: фэнтези, стимпанк, юмор на грани стеба
Рейтинг: PG
Саммари: «Сделка прошла так удачно, что денег должно было хватить на несколько недель. Можно расслабиться и предаваться увеселениям – заниматься любимым делом Айта. И пусть Дриши говорит, что он безответственный и ветреный, как осенний день в Брудстоке; сегодня ему было, что ответить своей ворчливой компаньонке…»




Монеты приятно позвякивали в кармане, так что хотелось даже пуститься вприпрыжку, – пусть звенят громче, пусть слышит вся Арчибальд-стрит!
Свернув за угол, Айт едва не угодил под копыта – омнибус пронесся совсем близко от него, да еще и пылью обдал. Пару раз чихнув, Айт отряхнул жилет с брюками и перешел улицу, пока очередной извозчик не надумал затоптать его лошадьми. Мелкое и досадное происшествие не могло испортить ему настроения – только не сегодня.
Сделка прошла так удачно, что денег должно было хватить на несколько недель. Можно расслабиться и предаваться увеселениям – заниматься любимым делом Айта. И пусть Дриши говорит, что он безответственный и ветреный, как осенний день в Брудстоке; сегодня ему было, что ответить своей ворчливой компаньонке.
Толкнув старую тяжелую дверь из какой-то редкой породы дерева, Айт шагнул в кофейню и сразу же погрузился в гомон и кондитерские запахи, от которых рот моментально наполнялся слюной. Сладости он не ел, иначе давно бы отрастил себе брюхо и пару запасных подбородков; а бегать предпочитал исключительно от кого-то, а не ради обязательной физкультуры и упражнений. Однако от запахов никто пока не растолстел.
Айт остановился у трехъярусного торта с патокой и с удовольствием втянул его вязкий медовый аромат.
– Свеженький, только из кухни! – Из-за витрины вынырнула довольно пожилая уже миссис и замахала на Айта ножом и лопаткой, которую держала в другой руке. – Вам завернуть или здесь будете?
– Нет, я… – Айт на всякий случай сделал пару шагов в сторону от торта и миссис.
– Так с собой завернуть? – не унималась та.
– Айт!
Вот он, тот редкий случай, когда Айт был рад услышать голос Дриши. Быстро извинившись, он протолкнулся между столиков к широкому окну, украшенному надписями с названием кофейни и прочими красочными завитушками.
– Не улыбайся так, ты меня пугаешь. – Дриши отправила в рот ложку с клубничным мороженым – ее любимым. – Сделка сорвалась, и тебя опять обчистили? А потом ты шел сюда, и какой-нибудь грязный уличный мальчишка на десять лет тебя моложе стащил фамильные часы твоего дедушки?
– Дриши, ты не справедлива ко мне, знаешь? – Айт попытался вставить слово в поток обвинений, но, похоже, безрезультатно.
– Тебе, конечно, очень жаль, – продолжила она, водя пальцем по завитушкам на стекле, – но часы – это память, дед твой был «отличным стариканом», и мы абсолютно, просто совсем-совсем, не можем оставить все как есть, пусть ты и сам виноват.
– Ничего подобного…
– Поэтому я сейчас доем мороженое и пойдем исследовать ломбарды этого поразительно радостного городишки, чтобы найти дедушкины часы. Да-а-а?
Айт терпеть не мог это «Да-а-а?» в ее исполнении – словно кто-то упорный терзал многострадальный инструмент в попытке извлечь из него хоть что-то похожее на музыку.
– Нет. – Айт снова улыбнулся, на этот раз победно. – Я встречался с заказчиком и отдал ему Кольцо Забвения. И-и-и… угадай что?
– Ты все потерял?
– Можешь хоть немножко в меня верить? – обиделся Айт. – Где бы ты была, если бы не я.
– Где бы ты был, если бы не я и мои знания, хотел ты сказать?
Дриши залезла пальцами под свою шляпку и, пока никто не видел, быстро почесала там, тут же прикинувшись, что просто поправляет ее. В этом мире у девочек почему-то не росли рожки, и ей приходилось скрывать их под головными уборами.
– Хорошо, – вздохнула она, поерзав. – Что опять случилось? Только не говори, что промотал все деньги, пока шел сюда.
– Гляди! – Айт полез в карман и жестом фокусника рассыпал на столе серебряные и золотые монеты.
Дриши окинула эту горку удивленным взглядом и, нахмурившись, посмотрела на Айта.
– Спрячь быстрее! – Она пнула его под столом – не так уж больно, но чувствительно. – Хочешь, чтобы нас ограбили?
Айт сгреб монеты и снова распихал по карманам. Вместо похвалы он получил от Дриши очередной нагоняй. Это было обидно и несправедливо, тем более впервые за полгода у него все шло так, как задумывалось.
– И они даже настоящие, не фальшивые? – с подозрением спросила она.
– Конечно, с чего бы им быть фальшивыми?
– С того, что в любом мире полно фальшивомонетчиков. Так же, как бродяг, карманников и городских сумасшедших. А еще легкомысленных рыжих бездельников.
– Я не бездельник…
– Да-а-а?
Айт отобрал у нее ложку и попробовал мороженое, чувствуя, как оно откладывается где-то в подбородке.
– От маленького кусочка нельзя потолстеть, – заметила Дриши, будто прочитав его мысли.
– За маленьким кусочком идет кусок побольше, а потом еще больше и, наконец, огромный…
– Вот так ты и промотал наследство, – кивнула она, – потому что не можешь вовремя остановиться.
Айт вздохнул. Не вовремя вспомнился фамильный особняк – немаленький, между прочим; славный газон перед парадным входом с нежной зеленой травой, по которой так приятно было пробежаться босиком…
– Будешь мечтать о прошлом, – Дриши щелкнула пальцами у него перед лицом, – Дерин улетит без нас – как и грозился. А мы еще за прошлый раз с ним не расплатились.
– Ага, доедай. – Айт вернул ей ложку.
Почему-то Дерин в последнюю встречу был злой и отказался предоставить Айту кредит, а ведь раньше стоило улыбнуться, как он сразу «таял» и готов был вести их куда угодно. И еще эти усы отрастил. Ну кто сейчас носит усы? Вот и Айт пошутил, что только воздушные пираты, не чуждые стереотипам, отращивают усы и не снимают белый шарф даже на земле. Дерина просто иногда подводило чувства юмора или вовсе покидало. Оно, должно быть, погибло с его первым дирижаблем, который он часто вспоминал после пятой-шестой кружки эля.
Расплатившись, они покинули кофейню и направились вниз по Ричтак-стрит. Дриши, как и любая девочка, любила принарядиться и затащила Айта в первый же магазин готового платья. Он же не смог отказать, потому что: во-первых, хотел поразить ее своей щедростью, а во-вторых, еще на улице заметил в витрине симпатичный жилет в голубую полоску. Стоило купить что-то и Дерину, раз уж сегодня они были при деньгах.
Через час они вышли из магазина с коробками, которые, впрочем, нес только Айт. На попечении у Дриши был саквояж и хронофакс в этом саквояже.
В городском порту, как всегда, толкался самый разнообразный сброд – от малолетних воришек до серьезных мастеров воровского дела – только и смотри за вещичками в оба глаза. Айт не знал, в чем секрет, но у Дриши еще ни разу не украли даже заколку из волос. В каком бы мире они не бывали, обчищали только его собственные карманы, поэтому все важные вещи обычно хранились у Дриши в саквояже.
Айт покосился на нее. Стоило признать – увидев выражение лица этой маленькой девочки, редкий душегуб решился бы подойти ближе, чем на расстояние пинка. Что уж говорить о ворах – людях нервных и легко ранимых.
«Санта Мария», дирижабль Дерина, стоял на привязи в самом конце порта. Заводить его на ночь в эллинг было ему не по карману, поэтому Дерин просто привязывал «Марию» к причальной мачте особым секретным узлом и шел в паб «Веселый боб», где напивался до беспамятства, после чего следовала неизменная драка с одним из завсегдатаев.
Айт не любил забирать его обратно на дирижабль. Дерин иногда начинал рыдать, и он, глядя на слезы здорового мужика ростом под два метра, тоже заливался слезами. Дерин просто был в стельку пьян, а вот Айт каждый раз оплакивал свой фамильный особняк, наследство и большие надежды на будущее, развеявшиеся в прах. Так они и рыдали не в силах остановиться, пока не просыпалась Дриши. Тут уже становилось стыдно.
А еще раз Дерин напился и, не удержав эль в себе, испортил Айту лучшую рубашку.
– Пойду спать, – заявила Дриши, взявшись за веревочную лестницу. – А ты помирись с Дерином, нам еще лететь в Брудсток завтра.
– Я с ним не ругался.
– А он считает иначе. Я, кстати, тоже. И потом, – усмехнулась она, – не хочу, чтобы Дерин выбросил тебя за борт прямо в полете.
– По твоему тону не скажешь, что не хочешь, – проворчал Айт, забираясь по лестнице следом за ней. К слову, это было нелегко проделать вместе с коробками в одной руке.
– Дерин, эй, открывай! – Дриши хлопнула по обшивке «Марии» и, рискуя свалиться с приличной высоты, схватилась одной рукой за такелаж дирижабля.
Через пару секунд люк открылся, и ее затащили внутрь. Айту, судя по всему, разобиженный Дерин помогать не собирался.
Закинув сначала коробки, Айт подтянулся и забрался в гондолу.
– Смотри, это тебе. – Дриши протянула Дерину коробочку. – Запонки. Айт выбирал.
Айт сомневался, что Дерин знает, с чем носят запонки; с него станется и в уши вставить. Но подарок – это подарок, дело святое.
– Спасибо. – Дерин засопел и с явной неохотой посмотрел на Айта.
Тот улыбнулся как можно беспечнее и засуетился, разбирая коробки. Дриши ушла мерить платья.
Дерин попался на их пути случайно. Как-то Айт проигрался в карты – он сам не понимал, как это случилось; причем сумма была куда больше той, которой он располагал. Ему уже собирались пересчитать зубы и сломать пару ненужных костей, как в дело вмешался Дерин. Потом оказалось, что он просто перепутал Айта с одним из своих собутыльников.
С тех пор они держались вместе, хотя Дерин был кем-то вроде наемного работника. Тот обычно предоставлял им дирижабль за незначительную плату, а то и задаром. Конечно, он не доверил бы «Марию» кому-то вроде Айта, поэтому возил их с Дриши сам. Иногда казалось, что он бы и рад избавиться от них, но почему-то не делает этого.
– Двигатель разогрелся, отчаливаем, – бросил Дерин, проходя к штурвалу мимо Айта.
– К утру нам надо быть в Халлесе. – Дриши отодвинула занавеску и предстала перед ними в новом платье. – Что скажете?
Ненавистную шляпку она сняла, и теперь завитки волос в беспорядке лежали вокруг маленьких рожек, придавая ей слегка воинственный вид.
– Ты словно маленькая рогатая принцесса, – восхитился Айт.
– Все принцессы – дуры, – сказала на это Дриши и, выудив откуда-то маленькое зеркало, принялась поправлять волосы.
– И как же тебя называть?
– Предпочитаю быть аферисткой.
– А меня ты назвала бездельником, – припомнил ей Айт недавнюю обиду.
– Потому что ты бездельник.
– Тогда и ты тоже.
– Я еще маленькая, чтобы становиться бездельницей, а вот ты в самый раз. Наследство промотал. – Дриши загнула один палец. – Все время без денег. – Загнула второй. – До сих пор не женат. – В ход пошел третий палец.
– Минуточку, – опешил Айт, – назови хоть одного женатого человека на этом дирижабле! Что, нет таких?
– Не важно, денег у тебя все равно не водится, и ни одна приличная девушка не согласиться за тебя выйти.
– Приличной девушке нечего делать рядом со мной!
– Вот именно.
Айт понял, что сам прыгнул в ее логическую словесную ловушку. Переспорить Дриши было трудно – легче заявиться прямиком на Монетный двор и заявить, что тамошние запасы денег отходят в фонд Нищих Жертв Собственного Произвола.
Дерин отчалил от мачты и повел «Марию» прочь из города. Гондола легко вибрировала и раскачивалась при порывах ветра. Айт давно привык, но в первый свой полет провел лежа животом на полу и свесив голову из люка. Дриши тогда еще сказала что-то остроумное по поводу умело подобранного жилета – зеленого, в тон лицу.
Впереди их ждали Болота, а за ними Южный Удел. Айт предпочитал не связываться с людьми вроде Малкома, «в гости» к которому они сейчас и направлялись, но последнее время с заказами на артефакты было не густо, вот и приходилось браться за первую попавшуюся работенку.
Клетчатый Малком заправлял мануфактурами, которые по официальным источникам приносили ему внушительный доход, но все знали, что он запустил руки во многие сферы и держал за горло всю мэрию, а вместе с ней – полицию и сыск Брудстока. В данный момент он занимался строительством плотины и акведука, поэтому временно переселился из города за Болота, в Халлес.
Малкому была нужна рука славы, да не первая попавшаяся, а вполне определенный артефакт эпохи Взлета. Айту и Дриши пришлось знатно погоняться за ним по нескольким мирам, и в итоге они нашли то, что искали. Оставалось передать руку славы заказчику и получить с него плату. Вот тут Айта и терзали определенные сомнения. Малком ведь мог и не заплатить, и то это был бы не самый худший конец. С другой стороны, скрыться и не выполнить работу… Нет, что бы ни говорила Дриши об Айте, конченым дураком он не был и догадывался, чем могло закончиться такое скоропалительное решение. В конце концов, хронофакс – хоть и редкий, но не единственный подобный артефакт, и вздумай Клетчатый Малком отомстить, способ достать их он найдет. А еще был Дерин, подставлять которого тоже не хотелось.
Айт бросил украдкой взгляд на капитана «Марии». Тот стоял за штурвалом, и, казалось, во всей Вселенной не нашлось бы силы способной подчинить его себе. Впрочем, обманываться не стоило.

Ночью Айта разбудили естественные позывы тела, однако он ленился вставать еще несколько минут, пока терпеть стало совсем уж невыносимо. Дриши спала на соседней койке – как всегда, на животе, уткнувшись лицом в подушку. Айт до сих пор не выяснил, как она при этом умудрялась не задохнуться.
Гондолу нещадно раскачивало, поэтому Айт выполз из их импровизированной спальни на коленях. Дерин все так же стоял у штурвала и едва удостоил его взглядом.
– Эй, будь добр, – окликнул его Айт, – открой люк.
– Приспичило?
– Не то слово.
Дерин потянул за рычаг, и где-то скрипнули шестеренки, открывая люк в полу гондолы.
Айт с облегчением проделал то, ради чего проснулся, и в который раз подумал: хорошо, что есть этика воздухоплавателей, которая не позволяет проделывать такое над городами. А то ведь как, вышел подышать воздухом, раскурить трубку-другую, а тут с неба – подарочек…
Спать расхотелось. Айт уселся на пол перед люком, чтобы обдувало ночным ветром, и подтянул к себе саквояж.
Вообще, это был необычный саквояж. Он достался Айту в наследство от деда – славного старикана, но слегка спятившего на девятом десятке, – как и хронофакс, которым он поначалу не умел пользоваться. Спасибо Дриши, научила.
У саквояжа был секрет – второе измерение, которое позволяло прятать ценные вещи и уменьшать их вес. Имелась у Айта одна догадка, что созданием подобных штук баловались волшебники в мире Интеграла, но достоверных сведений не осталось. А, даже если и так, кого это волновало? Полезные вещи и, что главное, – работающие.
Айт выудил из саквояжа руку славы – на его взгляд, довольно мерзкий артефакт. Мало того, что был когда-то человеческой правой рукой, так еще и не абы кого, а знаменитого на несколько миров вора и взломщика – Щербатого Эрни; висельника – на исходе его жизни. И пусть сейчас руку переделали в свечу, менее отвратительной она от этого не стала. Говорили, что при должных навыках, этот артефакт открывал любые двери и замки. Уж Малком точно найдет, для чего его применить.
Айт так увлекся разглядыванием руки славы, что воздушная яма застала его врасплох. Дирижабль качнуло, накренило, и… Бесценный артефакт отправился в открытый люк, прямиком в Болота, над которыми летела «Мария».
Сначала Айт не осознал весь трагизм ситуации. Когда же к нему пришло понимание, он всерьез задумался, уж не прыгнуть ли следом, однако, в силу природной трусости и нерешительности, делать этого не стал.
– Ну ты там все? – спросил, не оборачиваясь, Дерин.
– Д-да…
Люк закрылся, скрыв от Айта темное пространство болотной трясины, которое он разглядывал, видимо, в надежде, не блеснет ли где утерянный артефакт.
Дриши будет в ярости, и если она не убьет Айта, то это упущение исправит Клетчатый Малком.
Не в состоянии как-то изменить случившееся, Айт сделал то единственное, что мог, – отправился спать.

– Вставай, лежебока! – Айта совсем не нежно ткнули под ребра. – Тебе еще час прихорашиваться, опоздаем!
Разлепив глаза, он посмотрел в лицо уже одетой и причесанной Дриши. Где-то на заднем плане маячил и Дерин.
– Что, – прохрипел спросонья Айт, – уже на месте?
– В Халлесе мы, – отозвался Дерин. Он стоял перед маленьким грязноватым зеркалом и терзал щеки опасной бритвой.
– Я с вами пойду, – заявила Дриши, потянув его за руку и заставив сесть.
– Зачем это? Тебе нечего там делать.
– Хочу посмотреть, – надулась она. – Я же должна быть в курсе.
– В курсе чего? – Айт зевнул, попытавшись завалиться обратно в койку, но Дриши не дала этого сделать.
– Вставай уже! Хочу посмотреть, что из себя представляет этот Малком Плед.
– Ты только при нем такое не ляпни, – предупредил Дерин.
– Может, мы его и не увидим, – попытался вразумить ее Айт. – Со мной встречался посредник, мы слишком мелкие сошки для такой крупной рыбы.
– Слушай, Айт, разве я спрашивала твоего разрешения?
– Ну, нет…
– Вот и все. Там будет Дерин, он меня защитит.
Кто бы защитил их всех…
Айт без особого желания принялся искать свой праздничный жилет – желтый в голубой цветочек. Ему так и не хватило духа рассказать об утерянной руке славы.
Халлес был скорее деревушкой, чем полноценным городом. По реке до Брудстока ходили небольшие пароходы и лодки; причальных мачт было всего три.
– Ходят слухи, – сказал Дерин, когда они неторопливо спустились на землю и пошли в сторону главной улицы, – что неподалеку нашли нефть, вот шайка Малкома и застолбила местечко первыми, а плотина – это все для отвода глаз.
– Да нам-то что, – пожала плечами Дриши.
– Вот именно, – буркнул Айт себе под нос, – не будем соваться не в свое дело.
– Не стоило тебе вообще брать у них заказ, – заметил Дерин.
– Ты подозрительно разговорчив сегодня. – Айт лихорадочно придумывал, как бы им сбежать, ну или на худой конец – хотя бы оправдаться.
– А я хочу просто посмотреть, как они живут. – Дриши пнула булыжник, валяющийся на дороге. – Здорово, наверное, когда тебя все боятся и уважают.
– Страх – еще не гарантированное уважение.
Айт покосился на Дерина. Тот редко демонстрировал столько благоразумия за раз.
– Давайте, вы подождете меня на улице, а? – спросил он, надеясь оградить их. Из благородных побуждений, разумеется.
– Держи карман шире, Айт. Я сказала, что хочу увидеть этого господина, и увижу, понял?
Из спора с Дриши ему еще ни разу не удавалось выйти победителем.
Клетчатый Малком выстроил себе целый дом с тремя этажами и не где-нибудь, а прямо в центре Халлеса. Ждать он, судя по всему, не привык – дом был деревянным, когда остальные строения в городе – из местного известняка. По широкой веранде прохаживалось двое парней с обрезами наперевес. Горшки с красной геранью на перилах немного оттеняли их угрюмый вид.
– Интеллект налицо. – Дриши сразу дала меткую оценку увиденному. – Дерин, бери с них пример – может, тебя примут за нашего телохранителя и сразу зауважают.
– Привет. – Айт улыбнулся охране, чувствуя, как по спине катится предательская капля пота. – Отличная погода, не правда ли?
Дриши закатила глаза и, отстранив Айта, решительно поставила ногу на первую ступеньку крыльца.
– У нас дело к вашему боссу, – сказала она, сорвав цветок герани и понюхав. – Он нас ждет.
– Кого это вас? – подал голос один из охранников.
Что ж, вполне вежливо, мог бы и соплей ее назвать, например… Айт боролся с глупой ухмылкой, словно приклеившейся к лицу, но безуспешно.
– Меня зовут Дриши, это Дерин и Айт. Айт Крэддок.
Дриши произнесла его имя так, что Айту захотелось провалиться сквозь землю. Оба охранника тут же уставились на него.
– Вот этот рыжий? – с сомнением спросил второй.
– Да, это я, – выдавил Айт. – Приятно познакомиться.
Вряд ли те испытывали какие-то приятые чувства по этому поводу.
– Так что, вы нас пропустите, – Дриши скрестила руки на груди, – или нам придти в другой день?
– Отведи их, Фрэнк, – кивнул первый охранник.
Фрэнк явно был здесь на побегушках, но Айт не стал озвучивать свое открытие. Их провели через длинный коридор с несколькими дверьми. Одна из них была открыта. Как успел заметить Айт, там играли в карты человек шесть; они громко хохотали, пили и накурили столько, что среди плотной завесы табачного дыма сложно было разглядеть подробности. Затем Фрэнк привел их в тесный вестибюль и сказал занять очередь, махнув обрезом в сторону ожидающих посетителей.
Меньше всего Айт ожидал, что им придется стоять в очереди. Бандитский притон и очередь мало ассоциировались у него между собой, но спорить он не решился.
– Мм, кто последний? – робко поинтересовался он.
Дряхлый старик рядом с полузасохшим кактусом поднял дрожащую руку.
– Отлично, мы будем за вами, – обрадовался Айт.
Свободный стул был только один, и его заняла Дриши. Дерин оперся рядом на стену, а Айту пришлось встать у окна. Красиво облокотиться на подоконник у него не вышло, хотя он, видит Созвездие миров, очень старался.
Людей было не так уж много, пятеро, если говорить точнее: старик рядом с кактусом, женщина, державшая за руку мальчика с желтушным цветом лица; средних лет джентльмен с жидкими усиками и девушка в капоре. Такие капоры, кстати, вышли из моды еще год назад. Айт посмотрел на нее неодобрительно.
Дриши взяла со столика старую газету и принялась читать Дерину вслух какие-то заметки. Ничего интересного там, конечно же, не писали. Цены на хлеб опять взлетели, в подворотнях Брудстока объявился очередной маньяк, отнимающий у женщин зонтики и, если они плохо одеты, осмеивающий их до полного падения самооценки… Читатели слышали об этом сто раз – каждый год у городских сумасшедших начиналось обострение, а лечебницы не справлялись с наплывом умалишенных. Один раз какой-то псих преследовал Айта два квартала и, загнав в угол, облил краской его прекрасный новенький плащ, после чего, хохоча и крича нечто невразумительное об отомщенных белках, скрылся в переулке. Тот плащ Айт оплакивал до сих пор.
Предаваясь воспоминанием, он чуть не пропустил момент, когда из дверей наконец вышел старик с трясущимися руками. Признаться, Айт оттянул бы это мгновение еще на миллион таких же.
– Пошли, наша очередь, – напомнила Дриши.
Пришлось взять себя в руки и изображать главного, хотя Айт с удовольствием бы переложил эту ношу на кого угодно, пусть даже Дерина.
Оправив одежду, он направился на встречу справедливому возмездию.
Кабинет оказался довольно маленьким. Ничего лишнего – посередине стол, рядом стеллаж для книг, картины на стенах с сельскими пейзажами – вот и все. Не было ни дивана, ни даже стула для посетителей. Наверное, хозяин кабинета любил, чтобы перед ним стояли, будто обвиняемые на суде.
Мимолетного взгляда хватило, чтобы оценить обстановку, но Айта больше интересовал его заказчик – Клетчатый Малком. На вид ему было лет тридцать пять или больше. Сухая кожа, словно натянутая на кости; довольно глубокие залысины, тщательно маскируемые, впрочем, безуспешно; серые выцветшие глаза и перстни на пальцах. Эти перстни буквально кричали: «попробуй украсть меня» или, может, «выкуси, неудачник».
Айт невольно спрятал руки за спину – так Малком напоминал школьного директора, к которому его когда-то частенько вызывали «на ковер».
– Мистер’ Кр’эддок? – поинтересовался Малком, сильно картавя букву «р». – Вам бы усы, что ли, отпустить – впечатления не то пр’оизводите.
– Да я пытался, сэр, – принялся оправдываться Айт, – только не отрастают же, что ни делай. Я уже и голубиным… гм, натирал, да… Не помогло.
– Понимаю, юноша, понимаю, – покивал головой Малком. – Усы пр’иходят с возр’астом и опытом, не всем идут, пр’авда… Вот вам бы пер’екраситься в бр’юнета или на худой конец – в шатена. Р’ыжих никто не воспр’инимает всер’ьез.
– Вы всецело правы, сэр! А уж веснушки в самых неожиданных местах…
– Мы нашли вашу вещь, – вмешалась Дриши. Ей всегда не хватало такта.
Малком надел монокль и взглянул в ее сторону, до того он будто и не замечал спутников Айта.
– Милая девочка, ваша?
– Наша, то есть моя, то есть не в том смысле, – затараторил Айт. – То есть наша, но не моя… В смысле, я ее нашел, то есть она меня… Вот, – закончил он, понимая, что сморозил глупость.
– Понятно, – задумчиво сказал Малком.
Что ему было понятно, так никто и не узнал, потому что Дриши поставила перед собой саквояж и посмотрела на Малкома с явным превосходством.
– Рука славы здесь, – сказала она, указывая на саквояж. – Мы знатно за ней погонялись, пока заполучили, так что давайте обсудим проценты за хлопоты.
– Милый р’ебенок, – улыбнулся Малком, демонстрируя пару золотых зубов, – ты конфеты с какой начинкой больше любишь – клубничные или с ор’ехами?
– Вы нам зубы не заговаривайте, да-а-а? – буркнула Дриши. – Клубничные.
– Фр’энки, – Малком щелкнул пальцами, – пр’инеси милому р’ебенку клубничные конфеты.
– Босс, – опешил тот, – да где я вам…
– Пошел, давай, шавка!
– Уже бегу, босс!
Айт порадовался, что переговоры взяла на себя Дриши.
– Нехор’ошо, когда все сидят, а дама стоит. – Малком встал и поманил Дриши к себе.
По поводу того, что «все сидят», можно было и поспорить, но Айт благоразумно промолчал, тем более у него нашлись другие причины для удивления. Свое прозвище Малком получил не просто так, а за странную приверженность традициям его народа. Когда он встал и вышел из-за стола, Айт и его спутники смогли оценить знаменитый килт. Правда, спроси кто Айта, он бы сказал, что в клетчатой юбке нет ничего выдающегося, хоть и надета она на мужчину, однако симпатичные гольфы оценил и он.
Малком усадил Дриши за свой стол и отошел, чтобы полюбоваться.
– Пр’елестное зр’елище, – проворковал он. – Кр’ошка далеко пойдет в нашем деле.
Несогласных в кабинете не нашлось.
– Так что насчет платы? – напомнила Дриши, рассматривая пресс-папье в виде чьей-то челюсти.
– Деловая хватка – укр’ашение любой женщины. – Малком вытащил чековую книжку и, написав сумму, показал Дриши.
– Не так уж и щедро, – поморщилась она. – Будем считать, у вас скидка, как у постоянного клиента.
– Надеюсь на это, кр’ошка. А тепер’ь мне хотелось бы увидеть мою вещь.
Все посмотрели на Айта. Он рассмеялся, закашлялся и потянул за ворот рубашки – внезапно стало не хватать воздуха.
– Вещь… конечно, разумеется… такой редкий артефакт… – Вот и все, не стоит рассчитывать даже на стильное надгробие, так – поставят деревяшку и даже имени не напишут.
Под пристальными взглядами собравшихся Айт полез в саквояж. Копался он не меньше пяти минут, бормоча что-то насчет трудностей с поиском «такой маленькой и незаметной вещицы». Встретившись глазами с Дриши, он понял, что и она поняла, – им крышка.
– Ну же, мистер’ Кр’эддок, – подгонял Малком. – Я жду.
– Сейчас, сейчас…
Когда еще через две минуты от Малкома начало исходить явное нетерпение, Айт решил, что нет смысла притворяться.
– К сожалению, – выпрямившись, сказал Айт, – руки здесь нет.
– И где же она, мистер’ Кр’эддок?
– Эмм, в Болотах.
– И что же она там делает?
– Ну как, лежит. – Айт почесал нос. – Пр’остите.
– Вы что, пер’едр’азниваете меня, мистер’ Кр’эддок?
– Это нервное, сэр.
«Идиот», – знаками показала ему Дриши и что-то еще – про его маму, о чем в приличном обществе вслух не говорят.
– Как так пр’оизошло, что моя р’ука славы оказалась в Болотах? – спросил Малком.
– Понимаете, мы летели сюда, и мне захотелось, ну, по-маленькому…
Дриши в жесте отчаяния спрятала лицо в ладонях.
– В общем, я случайно уронил ее вниз, – подвел итог Айт.
– Понятно.
И вновь было непонятно, что же ему понятно.
– Видите ли, мистер’ Кр’эддок, – доверительно приобнял он Айта, – мне позар’ез нужна эта вещь. Я бы мог вас удавить или забить камнями – дер’евенские любят такие р’азвлечения – но р’ука славы мне важнее мелочных обид. Посему пр’идется вам и вашему здор’овяку, – кивок на Дерина, – вер’нуться в Болота и искать мой ар’тефакт до тех пор’, пока не найдете.
Это было неожиданно – Малком сам отпускал их, будто говоря: «уносите ноги и побыстрее».
– А в чем подвох? – спросил Айт.
– О, никаких подвохов, мистер’ Кр’эддок. Вы ищите мою вещь, пока я р’азвлекаю вашу кр’ошку. Все честно.
Айт сразу сник.
– Понятно…
– Босс! – В кабинет ворвался сияющий гордостью Фрэнк. – Я нашел конфеты!
– Пшел вон! – заорал на него Малком.
– Но, босс…
Спорить дальше он не решился и, роняя по дороге леденцы, отправился восвояси.
– Чего вы ждете, Кр’эддок? Свободны.
Дриши показала Айту кулак и отвернулась.
– С вами полетят мои люди, – сказал Малком. – И лучше бы вам упр’авиться за пар’у дней.

– «Пар’у дней», – ворчал Айт, в дирижабле, – пару дней, он сказал…
Дерин молчал с тех самых пор, как они покинули кабинет. Сейчас он стоял за штурвалом и вел «Марию» к Болотам. Они летели над степью в сопровождении дирижаблей поменьше – с людьми Малкома на борту.
– Где я должен искать эту всеми богами проклятую руку? В болоте, которое тянется на много миль во все стороны?
– А чего ты хотел? – подал голос Дерин. – Ты потерял, тебе и искать. И попробуй не найти – оставлю тебя на растерзание Клетчатому вместо девочки.
– Мог бы встать на мою сторону, – буркнул Айт, но на самом деле ему было ужасно стыдно.
– Я и так на твоей стороне, разве нет?
– Ну да…
Надо было сразу сказать Малкому, чтобы отыгрался на Айте, а не Дриши. Руки все равно не найти, во всяком случае, сделать это будет очень трудно, а зная везение Айта…
– Дерин, – сказал он, – ты же возьмешь ее к себе в случае чего?
– Да.
Айт кивнул, хлюпнув носом. А ведь он так мало пожил, не повидал столько забавных миров! Но Дриши, конечно, не должна расплачиваться за его безалаберность. Уж она-то не пропадет, тем более с Дерином, это Айт всегда приносил им неприятности.
– Только не реви, – поморщился Дерин. – Терпеть не могу, когда ты расклеиваешься.
– А сам-то… – Айт с чувством высморкался в платок. – Кажется, я уронил ее где-то здесь… или в похожем месте.
– Ночью мы как раз пролетали рядом.
Причальных мачт на Болотах отродясь не водилось, так что пришлось кидать якорь, а затем спускаться по раскачивающейся веревочной лестнице. Айт едва не свалился, подхваченный порывом сильного ветра.
– Все, я на земле, – пробормотал он, спустившись. – Все нормально…
Подручные Малкома последовали их примеру. Никто из этих мрачных ребят – явно без чувства юмора – не обрадовался заданию, и, недружелюбно посматривая на Айта, они принялись готовить багры и шесты, чтобы ходить по болоту.
Рядом, спрыгнув с лестницы, приземлился Дерин.
– Ты хотя бы видел, она упала в топь или на землю? – спросил он.
– Не видел.
– Одну маленькую вещь можно искать здесь столетиями.
– Вот именно.
– Так что нам делать?
Он не знал, что делать Дерину, но сам Айт склонялся к мысли упасть на колени и, воздев руки к небу, заорать: «За что-о-о?!» Не очень-то, впрочем, поможет, но хотя бы развлечет людей Малкома – уже неплохо.
Посмотрев на грязь вокруг, Айт передумал падать на колени – умирать или нет, а новых брюк было жаль.
– Может, в твоей сумке поискать, – предположил Дерин.
– Что?
– Не знаю, какую-нибудь магическую или не очень штуку.
Ничего подобного Айт не припоминал. Где-то в недрах саквояжа валялся целебный камень, снимающий похмелье, – обычно его силу испытывал на себе Дерин – микстура от живота и разная бесполезная мелочь. За несколько лет там скопилось много мусора, но еще одной руки славы точно не завалялось.
– Думаю, – уныло сказал Айт, – если хорошенько поискать, я отыщу мыло и веревку.
– А штуку, которая поможет искать?
– Ну…
Айт без особой надежды полез в саквояж и долго шарил там, так как понятия не имел, что ищет и что вообще могло заваляться в недрах второго измерения. В очередной раз натолкнувшись на нечто липкое и неприятное на ощупь, он решил, что если выйдет из этой истории живым, то надо будет непременно почистить саквояж от протухшей еды.
– Ого!
– Что? – Дерин вытянул шею, пытаясь рассмотреть получше.
– Дедушкины подтяжки для носков! – Айт посмотрел на них с нежностью. – Сейчас таких уже не делают, настоящее качество.
– Айт.
– Да ищу я, ищу.
Следующей на свет была извлечена вставная челюсть – тоже в некотором роде артефакт. И почему ими так часто становятся не слишком приглядные части тела?
Челюсть досталась Айту случайно – ее в качестве залога оставил один заказчик, а потом предсказуемо не явился. Дриши тогда страшно разозлилась на Айта, что они снова оказались без денег. Уже потом выяснилось, что и у этой штуки есть одно полезное свойство, – она отпугивала крыс, которых так боялась Дриши. Однако ворчать она от этого открытия не перестала и при всяком удобном случае напоминала Айту о его промахе.
– Осторожнее тут, – сказал один из людей Малкома, проходя мимо. – В этих Болотах еще с незапамятных времен живет страшное чудовище. Все местные знают.
– Ага, в каждом полусухом болоте живет чудовище, – проворчал Айт. – И еще в каждом перелеске, в каждом овраге… Болот на этих чудовищ не напасешься.
– Ты как хочешь, малец, – Его собеседник проверил карабин, который нес на плече, – а я бы поостерегся. Твоя шкура нам и так сгодится, лишь бы без фатальных повреждений, иначе Малком снимет шкуры уже с нас.
Айт закончил копаться в саквояже и, брезгливо поморщившись, вытер руку о траву, затем достал платок. Ничего подходящего не нашлось, оставалось надеяться на удачу.
– Что ж, – прискорбно сказал он, – давайте начнем отсюда. – И махнул рукой вперед.
Оказалось, что искать в болоте потерянную вещь – не так уж и хлопотно. Все делали вооруженные баграми и шестами бандиты, Айту оставалось только бродить рядом и указывать, куда им идти. Он даже втянулся в работу и постепенно забыл, что над ним все еще висит смертельная опасность.
Начало темнеть.
– Жрать охота, – пожаловался одноглазый бандит.
– Твоя правда, – кивнул тот, который давал Айту советы. – Прива-а-ал!
Есть Айт не хотел. Время утекало сквозь пальцы, и сидеть на одном месте, ожидая, пока остальные подкрепятся, он не мог.
– Не мельтеши, пользы все равно никакой, – посоветовал, глядя на него, бандит с карабином.
От скуки Айт принялся кидать мелкие камни в воду. Они уходили на дно с громким бульканьем, а по воде шли круги. Дриши умела запустить камень так, что он несколько раз подпрыгивал, прежде чем утонуть, но Айт прекрасно освоил лишь одно умение – все портить. Такие мысли не прибавляли радости, а перспектива заночевать на болоте лишь усугубляла общее состояние духа. Айт был готов сдаться и вернуться к Малкому с повинной – пусть убивает. В конце концов, имеет законное право.
Задумавшись, Айт вдруг услышал какой-то звук и посмотрел на темную болотную воду, которая напоминала скорее жижу. На поверхность всплыло несколько пузырьков и лопнуло с легким «чпок».
Айт кинул в ту сторону камень побольше, и в ответ со дна поднялся огромный пузырь. Последовательность была налицо. Айт поискал в округе и все-таки нашел довольно увесистый булыжник. Он с трудом поднял его и, кряхтя, потащил к воде. Спроси сейчас кто, зачем он это делает, Айт вряд ли нашел бы четкое объяснение.
– Айт! – окликнул его Дерин, но он почти дошел, а второй раз поднять камень уже бы не смог.
Айт остановился на берегу и уже собирался кинуть свой булыжник, как что-то изменилось. По воде пошла рябь, она даже словно бы и запенилась.
Какое-то чувство – наверное, самосохранение – подсказывало, что лучше бы уносить ноги и желательно немедленно. Но он все никак не мог опустить камень, будто прирос к нему.
– Айт, отойди же от воды, идиот! – рявкнул Дерин. Его голос показался Айту каким-то чужим.
Из воды вынырнуло бревно, но это только на вид оно было старым замшелым бревном. Айт различил зубы, а от того, что имеет столько острых зубов, лучше держаться как можно дальше. Уж не местное ли это чудовище, экая образина! Айт даже испугаться не успел, как воняющая болотной тиной тварь открыла пасть и щелкнула ей где-то в опасной близости от его конечностей.
Он вспомнил о здоровом камне, который все еще сжимал в руках, и размахнулся, чтобы размозжить твари голову или любое другое место, по которому сможет попасть. В ту же секунду его что-то дернуло, и Айт, поскользнувшись, завалился набок. Хорошо еще, что камень упал где-то в стороне, а не угодил по его собственной голове. И, словно мало было подобного конфуза, который наверняка видела вся поисковая группа Малкома, зубастая пасть явно намеревалась утащить его с собой под воду. До тела тварь не добралась, зато прикусила цепочку от дедушкиных часов и потянула Айта к себе.
Ситуация стала отчаянной, но ему снова повезло, – подбежал Дерин и, ухватив Айта поперек туловища, потянул на себя. Цепочка была очень хорошей, поэтому первыми не выдержали брюки: раздался звук рвущейся ткани, и дедушкины часы навеки сгинули в болоте.
Дерин и Айт повалились в грязь.
– Рехнулся совсем, мальчишка?! – заорал Дерин, выбираясь из-под Айта. – Сколько можно искать неприятностей на свою графскую задницу!
– Оно само вылезло… – попытался оправдаться Айт, встав и оглядев себя.
Зрелище было неутешительное – вся одежда в грязи, на брюках дыра, а память о дедушке останется в желудке какой-то мерзкой твари. Хотя… бывало и хуже.
– Между прочим, – задумчиво сказал Айт, – я никогда не упоминал о своем графском титуле.
– Дриши разболтала.
– Но она тоже не знает.
– Догадался, – буркнул Дерин.
– Ты? – Айт всегда считал его этаким увальнем и любителем выпить. Уж сообразительность никогда не была сильной стороной капитана «Марии».
Айт только сейчас заметил на манжетах Дерина те самые запонки, которые вроде бы сам ему подарил.
– Ты неправильно…
– Что? – с угрозой спросил Дерин.
– Я поправлю? – Не дожидаясь, разрешения, Айт взял его за руки и приколол запонки так, как задумывалось. – Ну вот, совсем другое дело!
Дерин смерил его странным взглядом и, махнув рукой, пошел к остальным. К слову, никто кроме него не пришел Айту на помощь, и это было обидно. С другой стороны, они все, должно быть, злились на него за отправку в Болота.

Два дня они неустанно искали потерянный артефакт и, разумеется, ничего не нашли. На что надеялся Малком, посылая их сюда, Айт не знал, но умирать по-прежнему не слишком-то хотел. Более того, решимость и самопожертвование испарились уже к вечеру первого дня. Спасибо зубастой твари – Айт вновь обрел вкус к жизни.
– Дерин, – сказал он во время обеда, пока их не могли подслушать, – а ты что, вот так дашь им меня растерзать?
– Иногда я думаю, что это будет даже забавно…
Айт помрачнел. В глубине души он надеялся, что такого милого и доброго парня, как он, невозможно не любить. Выходит, ошибался.
– Шучу, – вздохнул Дерин, глянув на него. – Придумаем что-нибудь, отработаем, в конце концов, ну или убьем их всех.
– Убьем? Снова шутишь?
– Нет. – Дерин погладил рукоять ножа, висевшего у него на поясе.
– Ты же пьяница, а не убийца! – возмутился Айт. Он с юных лет придерживался политики пацифизма. – Отвечать насилием на насилие нельзя, это ничего не даст!
– Еще как даст.
– И что же?
– Прибыль гробовщику.
– Я против, – надулся Айт. – Не хочу никого убивать.
– Будто ты сможешь, – усмехнулся Дерин. – Кишка тонка, малец.
– Я даже по кроликам на охоте стрелять не хотел, тем более по людям…
– Да знаю я, знаю. – Дерин вытащил нож и провел пальцем по лезвию, проверяя остроту.
– Что ты знаешь? – не понял Айт.
– Дед твой говорил… – Дерин вдруг замолчал. – Не знаю, как ты, а я хочу есть. – Он встал и быстрым шагом направился к бандитскому костру, где жарились какие-то не очень аппетитные ящерицы.
Айту понадобилось не меньше десяти минут, чтобы сложить все факты и понять, что же не так с Дерином. Мало того, что он стал слишком разговорчивым, так еще эти оговорки про деда Айта – его-то он откуда знал? Более чем подозрительно.

Укладываясь ночью спать, решили свернуть утром поиски и вернуться в Халлес. Айт был даже рад – после встречи с зубастой тварью его одежда выглядела, как лохмотья бездомного, а запасной он не прихватил. Жилет, страшно сказать, потерял свой симпатичный желтый оттенок, а голубые цветочки напоминали теперь дохлых мух, пришитых сумасшедшей портнихой.
Дерин, наоборот, посвежел, и даже грязь на нем не казалась такой уж отталкивающей.
Полдня заняло возвращение к дирижаблям. Залезая в «Марию» по веревочной лестнице, Айт бросил взгляд на топи вокруг и вздохнул. Дриши окончательно заклеймит его неудачником, а то и хуже – плохим другом.
– Чего застрял? – спросил Дерин. Он лез следом за Айтом, и, видимо, раскачиваться на ветру ему не особо нравилось.
Когда они оказались внутри дирижабля, Айт решился задать мучавший его вопрос:
– Дерин, откуда ты знал моего деда?
Лица его Айт не видел – Дерин стоял за штурвалом, но застывшая фигура и напряженные плечи говорили сами за себя.
– Я и не знал.
– Ты сам сказал – там, на болоте. Постой, ты… – У Айта появилась одна не очень хорошая догадка. – Если рассчитываешь получить мое наследство, то зря, – я все промотал еще до встречи с Дриши.
– Нужно мне твое наследство, – буркнул Дерин, как показалось Айту – смущенно.
– Тогда что? Если это случайность, почему ты раньше не говорил?
– Слушай, парень, – Дерин обернулся к нему, придерживая штурвал одной рукой, – это дела давно минувших дней, ясно? Никакого заговора там нет, так что не вороши прошлое.
– Дело касается моего деда! – выпалил Айт.
Деда он любил – старик Крэддок вырастил его и заботился до самой своей смерти. И пусть Айт часто его огорчал, но чего-чего, а доброй памяти тот заслуживал.
– Ладно, – вздохнул Дерин. – Твой дед понимал, что в одиночку ты долго не протянешь, вот и нанял меня…
– В качестве кого?
– Присматривать за тобой, идиотом.
Айт не верил в то, что слышал. Дед умер несколько лет назад, и даже если Дерин сказал правду…
– Хорошо, – медленно проговорил Айт, – тогда кто тебе платит? Дед умер, наследства нет…
– Никто мне не платит, угомонись. – Дерин поморщился и снова отвернулся. – Сейчас надо думать, как забрать девчонку и унести ноги.
– Нет, подожди! Даже если ты «присматривал» за мной, в чем я сильно сомневаюсь, то какой тебе с того интерес? Ты же сам говорил, что от нас одни проблемы!
– Ну говорил…
– Просто скажи правду, – потребовал Айт.
Дерин долго молчал, затем посмотрел на него через плечо.
– Сначала старик платил, и после его смерти деньги некоторое время поступали, ну а потом…
– Что? – поторопил его Айт.
– Да ничего, – пожал плечами Дерин. – Жалко мне вас стало.
С ответом Айт не нашелся. Новость, что Дерин в некотором роде исполнял роль его телохранителя, выбила Айта из колеи, но, припомнив события за последние пару лет, он вынужден был признать – да, Дерин на самом деле выручал их из самых сложных ситуаций. Мотивы, толкнувшие его на это, были сомнительны, однако и правда, обдумать их лучше потом, когда они выручат Дриши. Если выручат, конечно.
Полет до Халлеса занял не больше часа. Айту даже показалось, что Дерин нарочно летел быстрее, будто ему не терпелось избавиться от вечного источника неприятностей – самого Айта.
Удивительно, но стоять в очереди их больше не заставили. В кабинете за столом очень злой Клетчатый Малком поигрывал револьвером, целясь куда-то в картину. У Айта буквально подкосились от страха ноги, но даже теперь он подумал, что стыдно являться к такому важному человеку в неподобающем виде. Что-что, а в их деле репутация значила многое.
– Простите, сэр, – робко сказал Айт, – руку мы так и не нашли. Должно быть, она так и лежит где-то в трясине…
Он только сейчас заметил, что в кабинете будто ураган пронесся: на полу вместе с вырванными из них страницами валялись книги, какие-то обертки и прочий мусор; на ножке стола остался след от пролитых чернил; картины висели косо, а в разбитое окно задувал ветер – стекло заклеили бумагой, но это мало помогло.
Малком развернулся в кресле и всадил пулю чуть повыше головы Айта – прямо в стену над дверью. Айт даже не заметил, как оказался за Дерином, что было довольно глупо в любом случае, – обойма в револьвере большая, патронов много, вполне хватит на них обоих.
– Эмм, – кашлянул Айт, высовываясь из-за спины Дерина, – это ведь хороший знак? Или пуля в голову – слишком легкая смерть? Ну, по вашему мнению?
Ему бы помолчать, но в критических ситуациях Айт всегда нес какую-то чушь – нервы не выдерживали.
– Вы ужасно надоели мне, мистер’ Кр’эддок. – Встав из-за стола, Малком подошел к ним вплотную. – Я уже не молод и хочу одного – тишины и покоя.
– Это заметно, – сказал Дерин.
Малком взглянул на него так, будто заговорил шкаф.
– Забер’ите свою суфр’ажистку, мистер’ Кр’эддок, – продолжил Малком. – Это исчадие эмансипации воплоти. И будем считать, что мы д’руг др’уга не знаем.
– Вы говорите о Дриши, сэр?
– О ком же еще? Ужасный, пр’осто отвр’атительный р’ебенок! Довела Фр’энки до слез, а ведь он таких пачками р’езал.
– Прошу прощения за бестактность, но… – Айт уже вовсю проклинал себя, что не может держать язык за зубами, когда это требуется. – Не проще ли вам нас просто убить?
От Дерина ему достался такой взгляд, что впору было отбирать у Малкома револьвер и стреляться.
– Я не бью и не убиваю женщин и детей, – высокомерно ответил Малком, смотря почему-то именно на Айта. – У меня есть свои принципы, так что пусть этим занимается кто-нибудь менее принципиальный.
– Чудненько! Так когда нам убираться?
Малком махнул рукой, и через пару минут к ним присоединилась очень сердитая Дриши. Парни с обрезами держались от нее на почтительном расстоянии.
– Где вас носило столько времени? – возмутилась она прямо с порога. – И, Айт, от тебя воняет!
– Могла бы и не заявлять об этом так громко, – прошипел Айт, не забывая улыбаться Малкому и охране.
Пока Дриши не продолжила свои обвинения, Айт настойчиво подтолкнул ее в сторону выхода. Сзади, словно прикрывая их отступление, шел Дерин.
– Это было ужасно! – жаловалась Дриши прямо на ходу. – Не понимаю, зачем столько усилий и денег, если живут они едва ли не хуже нас? Да еще и обращались со мной, как с дурочкой какой-то!
– Просто кошмар, – поддакнул Айт, выталкивая ее на веранду. – А теперь уносим ноги!
– Не беги. – Дерин схватил его за плечо.
– Думаешь, они будут стрелять?
– Думаю, они будут смеяться над нами.
Пришлось улыбнуться недовольной охране и пожелать им доброго дня, отчего она, кажется, стала еще более недовольной.
– Айт! – возмутилась Дриши, как только они оказались на борту «Марии». – Как ты мог потерять руку славы, болван этакий!
– Я же не специально, а случайно…
– Меня могли убить! Или тебя! Или Дерина!
– Меня вряд ли, – подал голос Дерин, запустив двигатели и встав у штурвала.
– Вот видишь, – вкрадчиво сказал Айт, – все обошлось.
– Обошлось на этот раз! А могло и не обойтись!
– Я куплю тебе то платье из голубого шелка, – пообещал Айт.
– Думаешь, женщину можно подкупить новыми тряпками? Ха!
– Два платья.
– Ты!.. И те туфли. – Дриши надулась и выжидательно посмотрела на Айта.
– Хорошо.
– Но ты все равно болван! – Она развернулась и, дойдя до постели, задернула занавеску.
– Женщины, – усмехнулся Айт.
Дерин бросил на него взгляд, в котором удивление боролось с сомнением.
– Так что, – Айт встал рядом с ним и посмотрел на грозовую тучу, приближающуюся справа, – ты теперь в нашей команде, напарник?
– Напарник? В вашей команде? Ну-ну.
– Конечно! То есть ты и раньше был в нашей команде, но… условно, – нашелся Айт. – Теперь-то тебе нечего скрывать.
– Я и не скрывал. Просто… не говорил всей правды, а это разные вещи.
– Разумеется. – Айт хлопнул его по плечу.
– А вот этого не надо.
– Ээ, прости, напарник.
– Этого тоже не надо.
– Вместе с мнимым пьянством ты растерял остатки чувства юмора? – обиделся Айт. – А я так надеялся, что этот случай нас сплотит! Из нас выйдет отличная команда!
– Просто команда мечты, – хмыкнул Дерин.
– Именно! И теперь, когда ты, конечно же, простишь нам тот долг…
Дерин вздохнул.
– Так и думал, что этим кончится, – сказал он.
– Неправда, все только начинается.

_________________
Немного об именах:
Айт (Aedd) – от ирл. имени Áed (гаэльск. áed – «огонь»)
Крэддок (Craddock) – от имени Caradog – Caradoc, Cradoc (от валл. cariadus – «любимый, дорогой»)
Дриши (Drysi) – от валл. drysien – «терновник, боярышник»
Дерин (Deryn, Deryne) – от валл. aderyn – «птица»
Малком – Мэлколум; англо-шотл. Малколм от гаэльск. Mael Coluim «служитель св. Колумбы»


URL записи

URL
Комментарии
2013-04-06 в 12:27 

Naked_Truth
Есть люди, которые несут тьму, мрак и хаос. Есть люди, которые несут справедливость и покой. И есть я. Я несу пакетик.
:) пришла отметиться и сюда *любит, когда ее хвалят*
спасибо еще раз за арт, за стимпанк - один из моих любимых жанров, за героев)

2013-04-09 в 01:58 

RaetElgnis
ужасный мутант-хомячок
Naked_Truth, ыыы :gigi:

:red::dance3::red:

URL
   

Braincase

главная